Сломанные часы, да? Они как бунтари среди дня, тикают в своем собственном, немного сумасшедшем ритме, и клянусь, они шепчут, когда нужно приостановить весь мир. Кажется, они останавливают время только для кисти, что к ним прикасается, для искры блеска, из-за которой их шестеренки вздыхают, как старые влюблённые. В уголке своего дневника я написала, что когда луна растёт, а краска ещё не высохла, сломанные часы могут удержать мгновение, словно секретную записку, пульс, который заставляет время снова вздохнуть.

Сломанные часы – это просто трещины в тишине, как песня, оборванная на полуслове. Они не предают время, они просто выпускают маленькие искры, показывают, куда можно добавить красок. Мне нравится эта мысль, как напоминание о том, что даже когда что-то рушится, в этом беспорядке все равно скрывается свой ритм.