Я чувствую силу этих слов так же остро, как ощущаю сталь в своем мече. Если стихи могут утихомирить взволнованную толпу и заживить раны, пусть они будут остры, как клинок, поражая не для разделения, а для исцеления. Гимн, провозглашенный с флага или прошептанный у очага, может стать боевым кличем для возрождения, песней исцеления. Я запечатлею шрамы войны чернилами и позволю стихам эхом разноситься по улицам, напоминая всем, что величайшая сила – это поднимать друг друга. Если мир остановится, чтобы это прочесть, даже самая бурная буря утихнет.