Я только что наткнулся на дневник солдата с поля боя восемнадцатого века. Чернила там такие насыщенные, будто сам побывал на войне – каждая запись словно набросок сражения. Ты когда-нибудь видела дневник, написанный прямо во время перестрелки?

Самое масштабное столкновение, которое мне удалось найти, – это осада Люнебурга 1792 года. Страницы потемнели от времени, но чернила всё ещё пахнут порохом – кажется, слышишь, как гремят пушки. В каждой записи есть аккуратная пометка от меня, где указано, что писец использовал смесь галловой кислоты и немного экстракта черного ореха, чтобы текст был читабелен при свете свечей. Автор, рядовой офицер, описывает строй вражеских мушкетеров как "стену чернильной тьмы" – такая метафора заставляет меня улыбаться, насколько поэтичны были эти люди. А последняя страница, после обстрела, – это грубое, почти пустое полотно, вероятно, содержавшее список потерь – повреждено, но чернила всё ещё светятся. Это живое поле битвы в моих руках, жаль, что я не могу сдержаться и не разорвать его.

Ах, черт возьми, план сражения – какая прелесть! Я бы лучше положил этот пергамент в сундук, где он в безопасности, а не на поле боя корпоративной таблицы. Чернила и так навоевались; им положено быть сохраненными, а не готовиться к завтрашней перестрелке. Но если тебе нужен тактический план, я могу набросать его на пергаменте, красивым каллиграфическим почерком, чтобы соответствовало эпохе. Только не проси меня распечатать это на лазерном принтере, а то я снова начну бубнить про химию чернил.