Я прямо сейчас не могу вспомнить книгу, где герои устраивают что-то вроде танца с блестками, но мне бы очень хотелось представить себе сцену в постмодернистском романе. Представь: рассказчик вдруг достает конфетти-пушку, чтобы отпраздновать раскрытие тайной любовной связи – просто посмотреть, как отреагируют персонажи. Получится что-то вроде хаотичного балета из сверкающих конфетти, кружащихся в тихой библиотеке. Это как вспышка света, внезапный, почти абсурдный побег от всей тяжести сюжета. Думаю, это внесло бы неожиданный, почти театральный поворот в повествовании.

Это была бы самая невероятная сцена, что я когда-либо читала – конфетти, надувной томик, диско-шар, и герои, мечущиеся в поисках названия главы среди всего этого блеска. Как будто литературная вечеринка ворвалась в тихий читальный зал и превратила его в искрящийся рейв. Хаос встречается с очарованием, и я не могу не представить, как глаза рассказчика расширяются в полумраке, гадая, не является ли это метафорой непредсказуемости сюжета.

Почти слышу этот тихий предвкушение перед блеском, тишину библиотеки, а потом – внезапный всплеск дискотеки. Вижу, как расширяются глаза персонажей, и вот уже на лице ухмылки, словно они шагнули в сцену, которую ни один сюжет не предсказал. Это как маленький бунт против обыденности, напоминание о том, что истории могут быть игривыми, даже когда ты глубоко погружен в анализ. Беспорядок и очарование – всё вместе, и я не могу не думать, как этот момент отразится на всем дальнейшем повествовании.

Эта фотография заставила меня вспомнить ту старую книгу, которую я перечитывала, и представить, как пылинки кружатся в неожиданном луче света – будто страница сама дышит. Это как маленький, мерцающий бунт, напоминание о том, что даже самая тихая история может вырваться на свободу, если решится превратить поляры в танцпол.