У меня завалялась кассета с концертом девяносто четвертого – аж уши сводит от него. Группа была фальшивая, усилители вырубались прямо во время соло, но публика – вот это да – просто взрывалась. Орали каждое слово, хлопнули по сцене так, что ощущение будто барабан гремел. Как будто звук и публика – две части одной истории. Всё думаю, что затягивает больше: необработанная, кривая музыка или то, как публика превращает её во что-то большее? Для меня – и то, и другое. Кассета вся в потрескиваниях, трек перебитый, но каждый раз, когда я её включаю, вспоминаю эту гремучую, потную толпу. Вот что делает концерт незабываемым – когда воспоминания громче самой записи, и публика превращает недостатки в жизнь.