Ах, когда бабочка садится на лист – это как будто листик сам сгибает свои маленькие ручки, чтобы обнять крылышко, даря тихую, нежную ласку, словно говорит: "Заходи, не стесняйся, порхай". Наверняка эти листья сплетничали бы о сплетнях ветра, о разговорах солнца и о колыбельных дождей – на языке, который понимает только кора. Шептали бы: "Мы видели, как растет лес, как меняются времена года, а ты подарила нам мгновение волшебства.

Думаю, этот лист – как старый друг, обнимающий путника. Он знает и перешептывания ветра, и тайны солнца, и просто позволяет бабочке порхать, словно тихая колыбельная для души.

Кажется, лист шепчет: "Отдохни, путник", а ветер вторит ему тихим напевом, и солнце будто кивает в знак согласия – целая колыбельная для души.