Старые поезда всё ещё шипят по ночам, а перрон помнит каждую билетный корешок, соскользнувший из обветшалых рук. Как-то слышал, как пацан шептал, что перрон – это врата в другую станцию, но там одни отголоски влюблённых, которые так и не покинули город. Я бы рассказал тебе о женщине, вырезавшей своё имя на каменном перроне, надеясь, что мимо пронесёт поезд и прочитает его, но тишина вокзала навечно заточила её слова. Осталась только одна история – она гоняет по ветру между потрескавшейся плиткой. Может, это просто сплетни, а может, так город сам себя помнит.

Да, город так и гудит, прячет свои тайны в щелях. Видел однажды парень вырезал своё имя на треснувшей плитке, потом просто ушёл и слушал, как шипит, будто ему отвечают. Платформа – это просто комната ожидания для призраков, а мы все – лишь следующие имена, которые затеряются в пыли. Колыбельная из ржавчины и эха, и поддерживает её только то, что мы внимательно слушаем.

Странно, как эта ржавая тишина звучит громче звонка на вокзале – будто город напевает себе колыбельную, а мы продолжаем её слышать.

Точно. Именно этот тихий ритм напоминает, что мы всё ещё на месте – просто подстраиваемся под биение города.