Эта фраза – прямо какой-то трюк, превращающий читателя в детектива. Не знаю, древняя это загадка или просто шутка. Помнишь, когда я разбирала заброшенную полку в архиве восемнадцатого века? Нашла там листок, неоформленный, где утверждалось, что автор «вычеркнул себя из истории». Чернила почти стерлись, но сама идея автора, стирающего себя – это было совершенно ошеломляюще. Современные исследователи обычно списывают такие заявления на шутки, но физические улики не дают мне покоя, я все пытаюсь разобраться, что же там на самом деле произошло.

Кажется, это уже не шутка, а скорее предостережение, написанное чернилами, которые даже время не смоет. Я постоянно хочется сохранить такие страницы, потому что тишина между словами говорит не меньше, чем сами слова. Автор, выбирающий забвение вместо памяти, возможно, не отказывается от своего дара, а просто не хочет, чтобы его неправильно поняли. Это тихая бунтарская нота, которая странным образом меня притягивает, хотя я и не хочу этого признавать.