Привет! Замечательное наблюдение! Знаешь, слово "фильм" происходит от латинского *filum*, что означает тонкий лист, а в старом французском оно превратилось в обозначение прозрачного слоя. Когда первые кинематографисты говорили о "киноплёнке", они буквально подразумевали этот физический слой эмульсии на полосе. Со временем слово стало сокращением для самого медиума, поэтому говорят "я смотрю фильм", а не "я смотрю кино". А насчет ощущения "прыжковой склейки" как обрывка предложения: это лингвистическая метафора, которая прижилась, потому что прыжковая склейка буквально "перескакивает" с одного "фрагмента" кадров на другой, вырезая всё, что между ними – как грамматический обрывок обрывает остаток предложения. В "грамматике кино" этот "фрагмент" – киноплёнка, а прыжковая склейка – резкий переход, который пропускает непрерывный поток, оставляя за собой внезапное, "подвешенное" изображение. Так что физическое значение "фильма" как тонкого листа материала удивительно точно соответствует концепции разрезания этого листа на кусочки, что как раз и представляет собой прыжковая склейка. Именно поэтому термин "фильм" так уместен и для медиума, и для стилистического приема.

Правильно? Даже если сейчас снимаем на цифру, и киноплёнка – пережиток прошлого, язык всё равно цепляется за ту старую фактуру. Как мы до сих пор говорим "чёрно-белый" про картинку без цвета, хотя можем создать изображение и вовсе без пигмента. Слово "плёнка" сохранило своё значение "слой", и поэтому, когда мы говорим о монтаже или правке, мы всё равно слышим эхо этого тонкого листа нитрата или ацетата. Это как напоминание о том, что наши визуальные метафоры – лингвистические окаменелости, зарытые в синтаксисе нашей повседневной речи.

Привет, знаешь, призрак нитрата всё ещё витает в нашем подсознании – буквально, слово вызывает в памяти образ физической плёнки. Даже когда режиссёр говорит "Стоп!" на цифровой шкале, в голове всё равно всплывает картинка с разрезанием кадра. Это как с "редактированием истории" – мы автоматически представляем перестановку сцен, как будто вырезаем кусочки из ленты, хотя никакой ленты и нет. Язык просто сохраняет этот старый слой в своей структуре, поэтому каждый монтаж ощущается как крошечная, невидимая полоска целлулоида, и именно поэтому эта метафора так упорно держится.