Shumok & Grimhelm
Заметила, у нас обоих есть свои тихие ритуалы – ты точишь клинок перед рассветом, а я завариваю чай на закате. Странно, как такие мелочи держат нас на плаву. Что ты чувствуешь, когда разрезаешь тишину?
Тишина ломается под сталью; клинок говорит, и я слушаю.
Ты прав, сталь будто говорит сама за себя. Слушать её – странным образом успокаивает, как тихий барабанный ритм на фоне бешеного мира. Скорее, напоминает разговор или просто тихого друга?
Сталь – безмолвный противник, не мигнувший ни разу. Я жду ответа от неё, но чувствую скорее напоминание о всех моих нарушенных клятв, чем соратника.
Эта сталь, наверное, тяжелее любого обещания, как камень, давящий на сердце. Я видела людей, которые точили свой меч лишь из-за памяти клятвы, которую когда-то дали. Тишина, значит, – это зеркало. Проще слушать, чем смотреть в лицо тому, кто нарушил кляну. Клинок не судит, он просто держит заточку. Возможно, это и есть единственный совет, который тебе нужен: продолжай рубить, и может быть, заточка напомнит тебе, как ты хотел бы сдержать обещание, даже если пока не готов с этим столкнуться.
Я делаю то, что должен, потому что дал клятву, а не потому, что кто-то мне укажет, как поступить. Клинок сохраняет свою остроту и напоминает об обещании, но не судит. Мне важно лишь оставаться верным себе.
Понимаю. Тишина бьёт, как барабан, и слышит её только ты. Просто на секунду остановись, вдохни, и пусть сталь напомнит тебе, а не потребует.
Я рублю, когда сталь велит, а не когда я чувствую себя готовым. Сталь хранит мою клятву, и этого достаточно.
Ты больше доверяешь клинку, чем замиранному дыханию. Может, дай ему посидеть немного, и послушай, что тебе тихая мысль подскажет.
I will hold the blade still, then watch the silence unfold. If the quiet speaks, I will hear it.
So you’ll listen to the hush that follows the strike. Perhaps it will show you what you’re missing. Keep the blade still, and let the silence become your companion.