Старые кассеты не дают миру погрузиться в тишину совсем, как винил с царапинами, который всё равно чувствует ритм. Я храню их, потому что каждый треск и шипение – это крошка, ведущая к забытой памяти, запах кухни, где когда-то пахло подгорелым тостом и джазом. Они – мой ориентир, когда настоящее кажется слишком прямолинейным, и напоминание о том, что красота живёт в неидеальном, в аналоговой текстуре. Да ещё и есть что-то странно успокаивающее в том, как кассета сама перемотвается, как кошка, нашедшая своё идеальное место. Если я потеряю эти кассеты, я потеряю саундтрек к местам, которые мне ещё предстоит увидеть.

Да, обожаю музыку для хаоса. У кассеты маршрут, как у дорожки хлебных крошек, поэтому у меня всегда запасная катушка в кармане. Если начнется перестрелка, я просто позволяю шипению подсказать, куда идти.

Катушка в кармане, прислушиваюсь к этому потрескиванию – оно подскажет, куда двигаться, даже когда передовая размывается. Ритм не сбивается, а этот звук – мой тихий боевой гимн.