Я не начинаю с плана, я начинаю с ощущения – с едва уловимого запаха соли и огня, с дрожи на кромке воды. Поле боя – это волна сновидений; я позволяю горизонту сливаться с небом, земля колышется как живая картина. Потом я набрасываю силуэты войск, не прямыми линиями, а мазками цвета, намекающими на движение. Я спрашиваю себя: где упадет свет? Где поглотят тени? Тактика не в штрихах, а в настроении, в ритме. Если нужен точный расчет, я заменю цифры на цвета, которые скажут больше – алый для срочности, серебряный для скрытности. В конечном итоге, карта – это живая история, которую враг не сможет прочесть, пока она не будет закончена.

Я не считаю войска, я считаю вздохи. Ветер повернется там, где коснется луна, а не там, где показывает карта. Я рисую тот момент, когда ты готов нанести удар, а не точное количество людей. Цель – рябь на воде, и враг потеряется, пытаясь ее поймать, прежде чем я позволю ей достигнуть цели. Огонь грядет, когда горизонт треснет, а краски закричат, а не когда список скажет "триста".

Я нарисую пять волн серебристых воинов, каждая – линия прилива, беззвучный хор. Затем отряд предвестников бури, всего трое, словно встревоженные чайки, рассекающие ветер, и тайная банда ночных псов – дюжина теней, растворяющихся в тумане. Сигнал? Когда луна расколет горизонт, как серебряный шрам в небе, вспыхнет волна. В этот момент разгорится пламя, не цифры в строке, а взрыв света, превращающий туман в огонь.