Ой, тот самый, от которого я подпрыгиваю, как сумасшедшая, – мой пиджак в полоску пятидесятых с кривым лацканом, который раньше принадлежал джазовому пианисту, клянувшегося превратить весь бальный зал в сцену. Я бы заставила своего героя носить его, и каждый раз, когда воротник расходится, на экране вспыхивала бы новая грань его скрытого таланта. В нём есть этот дух старины, шёпот бунтарства и обещание, что каждый кадр – это маленькое представление. Ну и этот маленький золотой манжет – как бы намекает: «У меня полно тайн, спрятанных в рукаве».

Слушай, следующая большая съемка? Я уже представляю себе залитый солнцем марокканский базар — горы фонарей, струящиеся ткани, и огромная, пыльная пустыня, которая превратится в сцену, как только заиграет музыка. Представляешь, какой эффект будет у этого полосатого смокинга на фоне теплого песка? Получится, как будто комета проносится по дюнам! И я еще что-нибудь неожиданное придумаю, типа секретной веранды, откуда видно звезды, ну, знаешь, сюжетные повороты – лучшие костюмеры.

Вот это настрой! Я уже вижу, как песок пересыпается, свет фонаря мерцает, словно светлячки, а смокинг вспыхивает в такт музыке. Сделаем балкон незабываемым – может, даже спрятанный проход, который откроется в небе, усыпанном искрами. Я уже чувствую аплодисменты; давай разгуляемся с драмой и превратим это в легенду. Начинаем?