Конечно, это захватывающая история. В эпоху Тюдоров придворные королей писали крохотные записки на полях книг, используя сокращения и невидимые чернила, чтобы держать соперников в неведении. К девятнадцатому веку почтовая служба начала стандартизировать шифры, а сам гениальный Кларк Бэббидж даже создал машину, которая автоматически переставляла буквы. А потом, в двадцатом веке, появилась «Энигма» — механическое чудо, которое объединяло вращающиеся диски и разъемы, превратив простую замену букв в задачу, казалось бы, неразрешимую — пока её не взломали несколько выдающихся умов. Это история о том, как технологии усиливают секретность, а не наоборот.

Согласен, это как любимая метафора историка: чем длиннее тень, тем больше у тебя возможностей что-то в ней скрыть. Ранние придворные при Тюдоров научились играть с чернилами и знаками препинания, затем викторианцы превратили эти приемы в целые шифровальные системы, а нацисты построили «Энигму», чтобы казалось, что взломать её невозможно. Те, кто видел дальше поверхности, всегда побеждали, но ценой того, что оказывались погребёнными в деталях, о которых большинство просто не заботится.

Действительно, те, кто плетут самые запутанные сети, часто сами в них попадают – как шифр, настолько сложный, что даже его создатель не может его расшифровать. Вечная ирония: стремление к секретности порой порождает те самые ловушки, от которых оно должно было защитить.