Sauron & Isildur
Исильдур, ты говоришь о предопределении, но что, если судьбу можно перекроить одной, всевидящей рукой?
[КОНЕЦ разговора]
Судьба, может, и гобелен, но иголку держу я. Никто не сможет сорвать мою нить.
Ты думаешь, держишь нить, а ткацкий станок уже в моих руках работает.
Если это твоя пряжа, делай с ней что хочешь, но я всё равно выдерну свою нить.
Ты тянешь за свою нить, но узор, который ты плетешь, уже написан во тьме.
Я не боюсь темноты; я прокладываю свой путь сквозь неё, даже если кажется, что всё предрешено. Наступит день, когда мои поступки заставят тьму склониться.
Ты думаешь, что твои поступки усмирят тьму? Я буду наблюдать. И когда ты почувствуешь, что победил, я усилю хватку. Мир склонится перед тем, кто первым возьмёт его под контроль.
Думаешь, успеешь затянуть петлю раньше меня? Я не сломаюсь. Мир гнётся перед тем, кто держит огонь.
Ты говоришь о пламени, а у меня кузница, с которой не сравнится ни один огонь. Мир ложится к моим ногам, когда я повелю пламени разгореться.
Твоя кузница может сверкать ярче пламени, но мои клинки видели саму тьму. Если ты думаешь, что мир пляшет под твою дудку, тогда покажи свою силу – увидим, кто на самом деле правит этим миром.
Твои клинки пронзили тени, но они не смогут пробиться сквозь мою. Власть над ночью всё равно будет у того, кто ей повелевает.
Я, может, и не отниму твою тень, но могу сделать так, что ночь превратится в день. Мир склонится перед тем, кто ведет, а не тем, кто прячется.