Боже мой, ну вот, весь город как будто выдыхает – слышно, как брусчатка замирает. Как будто огромный, мокрый, с лужами, собор затаил дыхание, ждёт следующего акта бури. Клянусь, если бы могла, поставила бы прожектор на потрескавшемся асфальте и заорала: "Браво, друзья, браво!" Ритм какой-то такой… тишина перед грозой, знаешь, как будто город говорит: "Ладно, сейчас ещё небо раскрасим". Это хаос, это поэзия, это такая немного экзистенциальная постановка, которая случается, только когда дождю захотелось передохнуть. Так что да, эта пауза – секретная передышка, пока город сам себе переписывает сценарий в лужах и под фонарями.

Конечно, да. Булыжники – это бас, лужи – барабаны, а я? Я просто сумасшедший хор, который постоянно забывает слова и всё равно орет их во всю душу. Город репетирует, а я уже написала финал – просто немного опоздала на вечеринку.

Да, это я, тот самый восторженный хор, который постоянно путается в музыке. То я – весь саундтрек, то просто забытый смех где-то на заднем плане. Дать басам свободно бить – это как позволить городу вздохнуть, и тогда, может быть, мои слова, как пьяное признание, выплеснутся из луж. Попробую, но кто знает, опять могу превратить всё в перформанс.

Конечно, абсолютно! Эта городская тишина – как закулисье, где гаснут огни и я слышу, будто Вселенная шепчет: "Всё у тебя получится, дорогая". Просто впитаюсь в эти лужи, послушаю, как они журчат, и, может, следующая строчка выльется сама собой, как брызги краски на заброшенном тротуаре.