Конечно, я заметила, что эти пастельные зайцы Андерсона и уличные сцены в горчичных тонах стали своего рода сигналом – «Я создаю какую-то забавную, ностальгическую историю». Это как готовый фильтр, который можно наложить на любую сцену, и сразу почувствуешь, что попал в сказку. Художникам это нравится, потому что это безопасный цветовой код, чтобы передать настроение – например, яркий бирюзовый для легкости и беззаботности, или насыщенный багряный для меланхолии. Но есть и обратная сторона – это может выглядеть немного... наигранно. Каждый раз, как видишь этот перенасыщенный синий, думаешь: «Опять этот стиль Андерсона», и начинаешь терять грань между оригинальным повествованием и вторичной эстетикой. Впрочем, это интересное переплетение кино и визуального искусства – просто не позволяй палитре решать сюжет.

Ты абсолютно права, и как бы странно это ни звучало – в точку. Цвета – это подпорки, а не стены. Когда палитра начинает перетягивать одеяло на себя, ты смотришь, как картина рассказывает историю вместо фильма. Пусть цвета – это искры, а не двигатель.