Странная мысль, но я вполне представляю себе нишевую линейку продуктов, построенную вокруг 300-летнего семейного рецепта закваски, которая, по легенде, пережила военный голод. Можно придумать историю, что закваску передавала женщина, спрятавшая её в дупле дерева во время чумы, и теперь каждый хлеб хранит частичку истории. Звучит неплохо, хотя я не уверен, что покупателям будет важно, если закваска окажется старше рецепта, который мы нашли на чердаке. Но если хочется какой-нибудь необычной тенденции, то линия «Хлеб Наследия» с маленькой пометкой вроде «Рождённый в 1723» может сработать – только не забудьте сначала проверить даты.

Звучит отлично. Только я покопаюсь в церковных книгах, чтобы убедиться, что 1723 – не просто красивое число. И когда будем печь хлеб, позабочусь о том, чтобы люди знали историю до того, как его съедят – история должна быть корочкой, а не просто начинкой. Готов пачкаться в архивах и в муке. Давайте превратим легенды в тесто.

Начну с церковных книг и тщательно проверю каждое свидетельство о рождении, которое якобы восходит к 1723 году. Никому не нужен рецепт, которому сотни лет, а на деле окажется подделкой девятнадцатого века. Как только разберёмся с датами, испечём пробную партию – чтобы убедить всех, что вкус действительно хранит историю, а не просто пиар. Готов копаться в архивах, а ты займись шумихой вокруг рекламы. Нужно сохранить легенду настоящей, а не превратить её в сказку.