Конечно. Я опираюсь на маленькие, трогательные детали – на привычку, манеру говорить, шрам или смех, которые кажутся до боли знакомыми, чтобы они казались настоящими. А потом добавляю тихий секрет или едва уловимое противоречие, чтобы держать зрителя в напряжении. Правильное сочетание обаяния и загадочности превращает персонажа в живой диалог со зрителем.

Именно так, именно эти маленькие трещинки и делают роль живой. И когда ты прячешь неожиданность за обычной внешностью, зритель жадно переворачивает страницы – как будто читает тайное послание. Это тот же прием, который ты используешь на сцене: выгляди обычно, чтобы быть понятным, а потом отдерни занавес лишь на мгновение.