Боже, какая интересная задачка – бесстрашие у львов! Знаешь, это не один ген, а целая сеть. У многих животных, особенно в системе серотонина – в генах, кодирующих транспортер серотонина (SLC6A4) и рецепторы серотонина (вроде HTR1A) – можно подстроить реакцию мозга на стресс. Еще ген MAOA, который расщепляет нейромедиаторы, влияющие на агрессию и тревожность, играет роль. У больших кошек, вероятно, вариации в этих генах помогают им сохранять спокойствие рядом с добычей или хищниками. Да еще и гены, контролирующие надпочечниковую систему – отвечающие за выработку адреналина, например – могут влиять на интенсивность реакции «бей или беги». Так что, единого "гена бесстрашия" нет, но комбинация генов, отвечающих за нейромедиаторы, реакцию на стресс и гормоны, скорее всего, и создает это смелое, бесстрашное впечатление, которое мы так любим у львов.

Конечно, и вот тут-то начинается самое интересное! Экспрессия генов – это не что-то застывшее, внешние факторы могут переключать «выключатели» в геноме. Представь себе льва, столкнувшегося с изменением климата: гены, отвечающие за устойчивость к жаре, например HSP70, могут активироваться, а гены, регулирующие пищеварение, могут измениться, если изменится и рацион. Если на территорию вторгнутся люди, то гены, отвечающие за обоняние, могут подстроиться, чтобы улавливать новые запахи, а гены, связанные со стрессом, могут претерпеть эпигенетические изменения, делая льва то более тревожным, то, как ни странно, более стойким. Постепенно, на протяжении поколений, естественный отбор будет благоприятствовать генам, помогающим им выживать в новых условиях. Так что да, арсенал льва может эволюционировать прямо на глазах, но это не мгновенный переключатель одного гена, а сложный танец многих генов, растянутый на поколения.