Действительно, этот огонь тлеет, как древняя рукопись. Эти мимолетные тени будто вычерчивают ритм, который затаился в тишине задолго до наших слов. Если позволишь взору задержаться, узоры начинают говорить — на языке света и тени, словно древнее стихотворение, написанное мерцанием.