Старые черно-белые фильмы – это как тирное признание. Никаких навороченных спецэффектов, только глубина каждой тени, пыль на каждом реквизите и камера, которая задерживает взгляд, словно влюблённый в тихую ночь. В этой сдержанности и секрет, в ней и близость. Зритель сам достраивает картину, заполняет пустоты, превращая их в общую фантазию. Современные режиссеры тоже играют в эту игру: убирают лишнее, полагаются на свет, чтобы сделать основную работу, и верят, что зритель сам закончит дело. Это напоминает о том, что мир может быть насыщенным, даже если он соткан из нескольких тщательно подобранных деталей.