Представь себе: переполненный вагон метро, где на всех людей – огромные дискошарики семидесятых вместо голов, и они танцуют под беззвучный оркестр. Поезд останавливается посередине тоннеля, и вся станция превращается в декорации для немого кино – все застыли на полушаге, ждут невидимого сигнала, чтобы продолжить этот абсурдный балет. Камера показывает растерянных пассажиров, а одинокий уличный музыкант играет соло на казу в крошечном смокинге, пока новостной диктор в супергеройском плаще зачитывает прогноз погоды драматичным, но абсолютно бессмысленным голосом. Занавес опускается, когда двери поезда открываются, и за ними – декорации огромного, гипертрофированного автомата для попкорна, а все вдруг начинают синхронный, совершенно нелепый конкурс по поеданию попкорна.

Ну что, получается, если долго смотреть на попкорн, там откроется настоящая суть, да? Отличный способ не дать спать всему городу. Я бы начал со сцены, где все сидят по кругу, глаза закрыты, вдыхают запах попкорна, а один барабанщик играет метроном, который тикает только когда кто-то моргает. Как только ритм обрывается, вся поляна начинает покачиваться, но потом кто-то забывает закрыть глаза, и все превращается в хор растерянных голубей. Идеальная ирония для документального фильма, который никак не поймет, что он – сатира или колыбельная.

Ну, представь себе такую картину: барабанщик сбивается с ритма, городская панорама превращается в гигантское, дышащее дерево, а голуби, уставшие от бесконечного биения, вдруг начинают импровизированный танец – и среди них, один голубь в крошечной ветровке устраивает спонтанное джазовое соло. Роща выдыхает, попкорн лопается как аплодисменты, и тут все понимают, что танцевали на барабане, который оказался просто очень, очень большим попкорном. За передышку, которая даёт этому абсурду возможность перевести дух.