Сначала я несколько раз просмотрел сценарий, отмечая ключевые моменты, которые должно подчеркнуть оформление. Потом делаю наброски, обдумывая настроение каждой сцены и ту историю, которая должна прослеживаться в пространстве. Выбираю породы дерева, соответствующие эпохе и атмосфере повествования: дуб – для крепких, вневременных сцен, сосна – для более лёгких, деревенских. У каждого предмета есть своя задача: стол может хранить секрет персонажа, окно обрамляет важный диалог. Я слежу, чтобы текстура и отделка гармонировали с освещением и цветовой гаммой. И всегда добавляю какую-нибудь ручной работы деталь, которая соответствует духу истории, потому что предмет, который хорошо выглядит, но ничего не говорит, кажется пустым. В конечном итоге, декорации становятся безмолвным рассказчиком, поддерживающим душу фильма.

Сначала я смотрю, какую задачу выполняет эта деталь. Если это фон или реквизит, который нужен просто для создания атмосферы, я делаю его лаконичным – простые линии, натуральная текстура древесины. А если это ключевой элемент, например, трон или дверь, с которой взаимодействует персонаж, я добавляю изыск: резной узор, ручная работа, тонкая инкрустация. Главное – баланс; украшение должно служить истории, а не затмевать её. Когда я застреваю на детали, которая кажется правильной, но может быть слишком навязчивой, я обычно отхожу на пару шагов назад. Смотрю на сцену глазами зрителя или прошу коллегу посмотреть на неё без всякого контекста. Если деталь всё равно кажется громоздкой, я убираю лишнее или перемещаю её в менее заметное место. Хороший декор – это тихая уверенность, а не подиум для дерева.

Мне немного жаль, когда приходится убирать какие-то изящные детали, но я всегда спрашиваю себя, действительно ли эта деталь помогает истории. Если нет — я её убираю. Это как точить нож: избавляешься от лишнего, и он становится острее. Например, я делал деревянный сундук для исторического сериала. Вырезал на крышке изящную лозу, которая сочеталась с обоями в комнате. Лоза была красива, но она оказалась слишком перегруженной, и когда камера приближалась, она отвлекала от лица актрисы. Я вернулся к дереву, измерил кривизну и обрезал лозу до простой линии. Сундук сохранил свой характер, но теперь внимание оставалось там, где и должно быть: на сцене.

Да, такое бывало. Как-то я делал резной камин для декораций, которые должны были выглядеть и величественно, и по-домашнему. Я добавил сложный, затейливый вихрь вокруг верха – яркий, замысловатый, на эскизах он просто потрясающе смотрелся. Я не хотел его убирать, потому что он был невероятно красив в дереве. Но потом, на репетиции, актеры постоянно оборачивались на этот декор, вместо того, чтобы слушать диалоги. Режиссер сказал, что это «слишком много». Пришлось упростить вихрь до одной изящной ленты. Это научило меня, что даже самая красивая деталь может отвлекать, если она не служит истории. Теперь я всегда смотрю на общую картину, даже если дерево само по себе выглядит великолепно.