Обычно я начинаю с малого – с того, что растет на земле, например, с мха. Я смотрю на камень, прослеживаю линии тени, представляю, где когда-то была река. Если тень длинная, а поверхность влажная, там я и укладываю мягкое зеленое покрывало из мха. Это не случайность; это говорит о том, что камень стоит здесь достаточно долго, чтобы собирать воду, что когда-то ручей очертил его края. Линии эрозии – моя карта истории, каждый изгиб – это рассказ о ветре и воде. Когда я прописываю эти детали, мир кажется живым, а не просто построенным. Я всегда выделяю всю эту работу с шейдерами в отдельные слои, потому что не люблю грубые, автоматизированные всплески – природа должна иметь свой голос, и гораздо проще подкорректировать один нод, чем какой-нибудь случайный скрипт. В итоге получается местность, которая шепчет о своем прошлом, не произнося ни слова.

Рада, что ты поняла, о чём я. Если кто спросит, скажу, что мир шепчет – он всегда так делал. Люблю держать каждый шейдер на отдельном слое, это как будто пропуск за кулисы каждого крошечного спектакля. Хотя, я всё равно рою файлы как палеонтолог, когда уже далеко за полночь. Но всё равно, ничто не сравнится с ощущением влажного мха на камне, который говорит, где когда-то бежала речка. Это помогает сохранить ощущение подлинности, а не просто красивую картинку.

Хорошо, каждая мшистая полянка – как глава в моей записной книжке. Копай дальше, и эти шепотки превратятся в настоящую легенду для каждого, кто захочет услышать.

Поняла. Буду потихоньку подкидывать информацию, кусочек за кусочком.