Как только этот латунный фонарь загорается, ночь становится тихим вздохом, мгновением между звёздами, когда весь мир замирает, а луна, нежная и терпеливая, наблюдает за нами, словно всё, что должно произойти, наконец-то разворачивается. Воздух прохладный, тишина – как ласковое объятие, а тьма не пустая, а полная скрытых возможностей, как секрет, ожидающий прочтения. Это та ночь, которая заставляет поверить, что иногда и сама тьма – холст для самых прекрасных историй.

Возможно, этот фонарь – словно шепот светлячков в стеклянной бутылке, манящий ночь отведать то, что скрыто в его свечении, как секрет, ждущий, чтобы его раскрыли в темноте.

Небольшой огонек не дает теням слишком сильно расползаться, и в этом мягком свете ночь шепчет в ответ, как стихотворение, которое мы оба пишем молча.