Как будто холст дышит в такт – медленный ритм даёт цветам раскрыться, становится мягким и многослойным, а быстрый выстреливает яркими, почти электрическими вспышками. Когда сюжет обостряется, сонное видение меняется, переключает фокус, заостряет края. Я переношу этот ритм в мазки, позволяя темпу повествования определять, как свет растекается или застывает. Это тихая, почти бессознательная синхронизация, которая держит зрителя в одном дыхании с сюжетом.

Быстрый ритм может либо разрезать, либо размазать — если он напряжённый, он острый, если лихорадочный, он может растечься, превращая границы в дымку. Это не только скорость, но и то чувство, которое несёт этот ритм.

When the tempo drags but the pulse is tight, the canvas holds its breath, so the colors stay sharp but just thinner—like a hush before a storm. It’s that thin line between holding still and trembling that keeps the haze from fully spreading. The trick is letting the quiet hold the tension so the edges stay just enough to feel alive.