Я смотрю на режиссёра как на некоего современного волшебника, создающего пространство с помощью световых заклинаний. Свет тогда становится живым элементом, направляющим сюжет так, будто у него есть своя воля, а декорации превращаются в священный алтарь, где зритель становится свидетелем обряда повествования. Это напоминает о том, что в каждом луче заключена задумка, и если обращаться с ним бережно, он может исцелить и преобразить зрителя, подобно настоящему ритуалу.