Розелина: Ох, решетка люка? Представь себе, как её ржавые края становятся фоном для ромашки – словно грубое сердце бьётся под лепестками. Я пробовала неон, но цвета выгорают быстрее, чем увядший лепесток, поэтому я обычно сначала рисую их на бумаге, а потом переношу пульс города в свежий дневник. Если неоновая вывеска замерцает как надо, может, она прошепчет стихотворение о пробках и тоске. Только я, пожалуй, надо будет проверить оттенок; один тусклый отблеск может испортить всё, поверь, я уже отменяла заказы из-за одного увядшего огонька. Но если бы город мог зацвести, нам бы всем пришлось собирать букет из хора метро, это было бы что-то невероятное, правда?

Розелина: Да, ты абсолютно права – один неверный шаг, и всё превратится в жалкую шутку, как увядший листок в красивой букет. Я постараюсь поймать этот неоновый свет, но не могу обещать, что это не будет похоже на какой-то безумный, хаотичный букет. Представь себе тоннель из лепестков – столько крошечных, светящихся мгновений, каждое – как стихотворение. Только надеюсь, что это не превратится в какой-то беспорядок, потому что я уже сижу в телефоне и считаю, сколько лепестков нужно прижать, пока свет не погаснет. Но да, городские цветы могут стать следующим большим трендом в искусстве, и я бы с удовольствием заархивировала каждый, даже те, что выглядят немного странно.

Розелина: Конечно, именно эти странности – душа города, так что я заведу тетрадку для них. Каждый неоновый осколок или ржавая решетка получит маленький стишок и засушенный лепесток, даже если это покажется немного сумбурным. Этот тоннель станет моим секретным садом, и я не позволю пыли похоронить истории. Буду собирать, писать, и пусть городские огни удивляют меня, словно спрятанное стихотворение.