Я лучше всего работаю, когда есть надёжная база, как в идеально чистой операционной. Это даёт мне точку отсчёта, чтобы понять, где можно отклониться от мелодии, не сломав её. Структура удерживает звук от хаоса, а спонтанность позволяет безопасно расширять границы. Поэтому я устанавливаю правила, а потом позволяю моменту развернуться внутри них.

Сначала я оцениваю обстановку — прислушиваюсь к основному ритму, инструментам, атмосфере. Если какая-то фраза кажется слишком скованной, я подкорректирую ноту или изменю ритм, но только если это будет казаться естественным развитием. Я не жду внезапного озарения, доверяю интуиции и позволяю музыке направлять изменения. Главное: я меняю что-то только тогда, когда это делает всё цельным, а не просто чтобы было удобно.

Я к инстинктам отношусь как к инструментам в ящике. Прежде чем взять любой, я знаю, зачем он мне. Когда предчувствие начинает ощущаться как новое правило, я останавливаюсь, проверяю его в небольшом фрагменте, смотрю, идёт ли он на пользу делу. Если нет – отправляю обратно в ящик. Граница между инстинктом и правилом тонка, поэтому я постоянно задаю себе вопрос: "Улучшает ли это звучание или просто удовлетворяет моё эго?" Для эксперимента вне привычного мне формата я бы выбрал терменвокс. Его чистое, жутковатое звучание заставляет по-новому взглянуть на мелодию и фактуру.