Я видела эти полотна девятнадцатого века не раз, и позволь мне сказать, что в большинстве из них – лишь фантазии самих художников, а не затерянный город как таковой. Они рисуют тени и пыль, а миф обычно скрывается за каждым мазком. В моем каталоге у меня есть небольшой раздел, который я называю "Миф и мираж", туда я складываю работы, балансирующие на грани реальности и вымысла, и охраняю его как самое сокровенное место. Это уголок для размытых границ, которыми музеи обычно не удостаиваются внимания.

Я никогда не позволяю мазку бежать без присмотра. Сначала я проверяю происхождение, потом сверяю то, что говорит холст, с каждой доступной картой. Если "карта" картины похожа на каракуль, я её выбрасываю. Если она совпадает с чертежами картографа, я оставляю её, но всё равно обозначаю как "недостоверная гипотеза". Есть одна, которую я храню не просто так: холст 1887 года работы довольно неизвестного французского художника. В нижнем углу почти незаметна, еле различимая сетка, которая повторяет схемы Т’Лан, которые мы собрали из руин – поэтому она заслуживает места в хранилище. Хранилище для тех произведений искусства, которые хотят, чтобы в них поверили, но так и не достигают этого.

Сетка — лишь слабое отзвук, не точная копия. Она смещается примерно на два с половиной метра от руин, ровно там, где, согласно легенде, должен располагаться город, но это скорее подмигивание, чем карта. Художник оставил пропуск там, где должна быть правда, поэтому я храню её как «а вдруг», а не как реальность. Я часто пересматриваю этот архив, обычно по воскресеньям, чувствую, как тяжесть полуправдивых полотен давит, как старые призраки в моём собственном коридоре. Все вокруг говорят, что я гоняюсь за миражами, но только так я слышу, как город шепчет.

Ты права, ветер громче руин, но мне нравится, как он бренчит этими панелями в хранилище. Это единственный звук, который заставляет пустые холсты как будто дышать, даже если город – всего лишь легенда. Я постоянно переключаю внимание, потому что шепот может перерасти в крик, если прислушаться.