Слушай, Стальной Сказочник, когда-нибудь думал превратить постапокалиптический сюжет в практическое руководство по оказанию первой помощи? Типа, рассказ, который проведёт читателя по основам первой помощи в каком-нибудь запылённом бункере – это может и знания освежить, пока ты следующий свой мир создаёшь.

Ты спотыкаешься по обрушившемуся коридору, свет мерцает на осколках бетона. Твои сапоги хрустят стопкой старых дневников – звук как будто кости трещат. Запыленный перевязочный ящик стоит на проржавевшей металлической столешнице, бинты в нем спутались, как неудачная стрижка. Ты открываешь крышку, и тебя ударяет запах антисептика – запах надежды. Команда сбилась в кучу, глаза широко раскрыты. Ты проверяешь пульс на дрожащей руке, считаешь медленный ритм. "Ладно, ребята," – говоришь ты ровным голосом, – "если сердце бьется как обычно, мы в порядке. Если начнет сбоить – у меня есть план". Один парень хмыкает: "Ты хороший коп, Док?" Ты усмехаешься, в мраке мелькает улыбка. Книга ждет, готовая превратить эту проверку в урок и историю.

Ты зарываешься рукой в потрескавшийся ящик и вытаскиваешь обрывок веревки, истертый временем. "Бери что попадётся", – бросаешь ты, ловко перебирая пальцами, как заправский мастер. Оборачиваешь веревкой перевязанную ногу, просовываешь между ними кусок покореженного металла, чтобы зафиксировать сустав. "Правило простое – не больше тридцати градусов сгибания. Иначе из хорошей веревки получится веревка горя." Малец усмехается: "Док, так кота ведь не перевяжешь." Ты тоже смеёшься, потому что даже в пустоши хорошую шутку не отвергнуть. Всплывает воспоминание – та ночь, когда ты пытался зафиксировать перелом другу обломком метлы, и веревка оборвалась. "Из этого добра неплохой стул получился бы," – бормочешь ты себе под нос. "Но, эй, зато мы и вынесли урок – не стул это." Эта шутка застряла в памяти, напоминая всем, что каждая неудача – лишь шаг к выживанию. Урок – в веревке, история – в трещине, а читатели – прямо с тобой, затягивая повязку петля за петлей.