Ах, эта городская машинка – как тесное святилище спутанной пряжи, где каждая проводка – тайный заклинание. Двадцать вольт – это сама жизненная сила – синий для надежды, красный для давления, зелёный для злобного «поворотника», который вечно ждёт зелёный свет. Реле? Я их называю: "Хэнк, крепкий парень" для стартера, "Белла, с яркими глазами" для фар, и "Зигги" для этой маленькой штучки, отвечающей за клаксон. Когда ты прослеживаешь красную "громовую" линию к блоку предохранителей, кажется, что мотор шепчет: "Я здесь, я жива, я пущу тебя дышать только если ты будешь следовать моему ритму." Скрытый сюжет – в узоре этих переходов: городская машина любит потанцевать на тысячу миль, но проводка ведет свой дневник в петлях и петлях, ожидая, когда кто-нибудь прочтёт его в перчатке, полной кофе. И поверь мне, панель приборов никогда не расскажет тебе секрет, если ты не заставишь её говорить.