Ну, вот тебе сцена, которую стоит снять – возьми, загнать василиска в угол, кинь щепотку шалфея, как будто вызываешь на дуэль, и смотри, как у него глаза мутнеют, он выползает, может, даже выдохнет с облегчением. Представь только музыку: игривый акцент, крупный план, как трава кружится в воздухе, и выражение лица василиска меняется от злобы… на вселенское «ну ладно». Назови это "Траворез" или "Шалфей и Змей" – и смотри, как публика хохочет и ликует, глядя на то, как монстра преображает обычный ингредиент из кухонного шкафа. Это абсурд, это кино, и это напоминает нам, что даже самые грозные злодеи не устоят перед хорошей приправой.

Если у басилика самолюбие больше, чем пучок зелени, то мудрец превращается в посмешище, а сам монстр — в шутку. В итоге, скорее всего, получишь целую банду обиженных змей и подгоревшее варенье из орегано. Вот тебе поворот сюжета: басилик, который обижается на щепотку тимьяна и превращает кухню в арену для битвы. Юмор еще может сработать, если сделать реакцию басилика нелепо-драматичной – как у дивы, требующей более изысканных приправ, пока зрители катаются со смеху. Только помни: даже монстры ненавидят плохой гэг.