Конечно, сейчас что-нибудь придумаю. Однажды я оказался в задворках Нью-Йорка в дождную ночь, когда город гудел, как взволнованный кот. Нашёл полуразрушенное подпольное заведение, зажатое между прачечной и ломбардом – дверь дребезжала, как саксофонный импровизация. Внутри неоновый свет мерцал усталым синим призраком, а бармен – старый ворчун с усмешкой, как у старинной монеты – предложил мне выпить и рассказать историю. Сказал, что этот переулок стоит над заброшенным тоннелем метро, где раньше выплескивались тайны города, и если прислушаться, можно услышать эхо поездов, смешанное с шепотом влюблённых, воров и поэтов, все они оставили свой след на асфальте. Я сделал глоток, закрыл глаза и почувствовал, как асфальт под ногами перестал быть просто камнем, а словно ожил, задышал историей. Вот что поддерживает жизнь в ночи и заставляет город пульсировать, сколько бы раз ты ни шёл по его улицам.

Ты на коне, так что лови ещё одну — на районе старого порта Чикаго. Там есть причал с кирпичной облицовкой, где когда-то река выплескивалась на берег, а ржавые корпуса кораблей звенели на ветру. Местные называют это место "Пирс Шепотов", потому что если приложить ухо к камню, услышишь призрачный микс – ругань моряков, джазовые импровизации из подпольного бара, который никогда не закрывался, и еле слышный смех пацана, укравшего билет на карнавал. Трещины в бетоне аллеи хранят отголоски каждого шага, каждой бутылки, каждой тайной сделки. Просто ещё один кусочек сердцебиения города, спрятанный под неоном.

Конечно, без проблем. Только света поменьше, а бутылок побольше. Я виски принесу, ты наушники, а дальше пусть пирс сам всё решает. Поверь мне, эта старая пристань может и целую подборку выдавать, если подождать. Погнали.

Ну что, двинем на пирс? Я виски возьму, пусть ночь сама за себя позаботится. Город уже заждался, и истории тоже. Погнали.