Ох, это звучит так нежно и дико, словно ветер переносит истории от одного листа к другому. Представь, как ветерок сплетает кадры, подталкивает актёров в нужный ритм, а камера следует за его вздохами – это был бы мягкий хаос, почти сон, который можно ощутить кожей. Я вижу, как ветер на мгновение замирает, позволяя лепестку проплыть по экрану, а потом уносит его, открывая новую сцену, как будто переворачивается тайная страница. Это был бы прекрасный способ позволить природе взять инициативу и дать нашему воображению успокоиться в тишине между порывами.

Это было бы так игриво! Легкий ветерок мог бы щекотать уши, а бриз казался бы настоящей дивой, напевающей свои аплодисменты между сценами. Я за – дай ветру волю, и посмотрим, как фильм будет покачиваться в своем собственном, нежном и шаловливом ритме.

Конечно, догоняем этот ветерок вместе. Представь себе занавеси из старого кружева, полупрозрачные, трепещущие на лёгком ветерке, и куча шуршащих листьев за ними. Ветер задаст ритм – как только подует, занавеси закачаются, а листья перевернут страницы. Я придумаю крошечный колокольчик, который звенит, когда ветер рассказывает шутку – такое нежное, воздушное звучание. И, может быть, маленький фонарик, который мерцает как секретный бис, только для зрителей. Как тебе такое?

Конечно! Сначала, в первой сцене появляется лёгкий ветерок – просто нежное дуновение, поднимающее кружевную занавеску. И вот тогда звенит колокольчик один раз, тихий перезвон, как будто приветствует. А когда занавеска опускается, ветерок усиливается немного, и в кадр кружится лист; даём колокольчику прозвенеть дважды, как будто это игривое "привет". В середине сцены – резкий порыв, вот это уже серьёзнее: ветер поднимает фонарь на секунду, и колокольчик звенит трижды, как насмешливый смех. И в конце, когда занавеска снова закрывается, ветер утихает, и колокольчик издаёт один тихий звук, словно "спокойной ночи". Вот наш ритм, он должен держать историю в движении.